За дверью вовсю надрывался телевизор, но сколько мы ни зво-нили, хозяин квартиры открывать, похоже, не собирался.
- Что ты будешь с ним делать?! 92-й год человеку, не слышит, - будто извиняясь, пояснил Иван Филимонович и нажал соседский звонок. - Вот к Леонтьевичу пришли, а он не пускает. Как бы нам, Андреевна, с ним поговорить? - обратился мой про-вожатый к пожилой женщине, возникшей на пороге.
- Сейчас, - сходу отозвалась она, вынесла ключ, по-свой-ски открыла чужой замок и вывела из комнаты довольно бодрого старичка: принимай, дескать, гостей. А он засуетился, обрадовался, соседку за своевольное вторжение похвалил и в общем-то из них троих никто не усмотрел в этой сцене ничего странного.
И если объяснять, отчего у них так сложилось, надо вер-нуться в далекий 1956 год и даже раньше, когда старую, еще дореволюционную Сенную площадь в Енакиеве разворотили бульдо-зеры и заполонили башенные краны. Всех домовладельцев и квар-тирантов из их скромных жилищ выселили, убогие строения снес-ли и сказали: "Ждите новоселья!"
Дмитрий Леонтьевич Арцев, работавший по молодости лет начальником пожарной части, в предчувствии приятных перемен занял с женой и двумя детьми... клуб при пожарке. Но такая лафа выпала, конечно, не каждому. Большинство семей ходили к стройплощадке из бараков, как на прогулку, рассматривали в предвкушении скорого счастья растущие этажи и терпеливо мечтали: вот-вот начнется великое переселение коксохимиков. Эти кирпичные просторные красавцы в центре прежде всего предназ-начались именно их заводу.
- Раньше ордера выделяли на цех, а в профкоме уже смотрели, кто по своим трудовым успехам больше достоин. Мы с женой оба на заводе работали, двое деток у нас было, - рассказывает Иван Филимонович Севрюков, который, успев повоевать, имея свыше полувека трудового стажа, и сегодня продолжает возглавлять ЖКО ОАО "Енакиевский коксохимический завод", а главное, для своих ровесников-пенсионеров остается едва ли не основным связующим звеном с родным предприятием. - Обрадовали нас под ноябрьские праздники. Люди поспешили завезти топливо (в квартирах ведь обычные угольные печи стояли) и стали по очереди на заводской машине съезжаться сюда со своим простеньким скарбом.
Богатство у всех было примерно одинаковое: супружеская кровать, стол, купленный на базаре, тумбочка, сколоченная кем-нибудь по дружбе... Самые зажиточные выгружали диван, оби-тый дерматином, и шифоньер. Приемником и то не каждый мог по-хвастать...
Уже значительно позже в квартирах начали появляться пер-вые телевизоры. Бакшеевы не могли, говорят, дождаться, когда их "Рекорд" подключат. А как он заговорил, еще без картинки, они все вместе запрыгали вокруг от восторга. Помнится, особенно часто всем подъездом ходили смотреть футбол к электрику Эдуарду Астафьеву и экономисту Александру Лесникову...
- Отцу уже за 80 было. Кроме рабочего барака с общим ко-ридором, он никаких удобств в жизни не видел. Решил сделать ему подарок, показать чужой телевизор, - с грустинкой расска-зывает Иван Филимонович. - Он смотрел и причитал: "Это обман, неправда, не могут в таком ящике мужики бегать..."
Но эта советская "роскошь" была делом наживным. А вот де-тей с новоселами сразу прибыло множество. В каждой семье по два-три ребенка, а всех вместе свыше 80 душ набралось, специально для них здесь же свой детский сад открыли. Позже его по-мещения переделали под жилье, а теперь и десятка дошколят не наберется.
А тогдашним карапузам было раздолье: посреди двора - на-стоящий бассейн с проточной водой, плещись на глазах у роди-телей, пока не посинеешь от холода! А они, молодые, веселые, дружные, тут же в волейбол играли... Со временем персональный и, пожалуй, единственный на весь город дворовой водоем, кото-рый хулиганы испоганили битым стеклом, пришлось от греха по-дальше засыпать землей и сделать на его месте клумбу...
Тогда и сейчас. Раньше и теперь... Между этими словами целая жизнь моих нечаянных героев. Они гордятся ею, собой и... своим двором. Когда они сюда въехали, площадь Ленина еще не сформировали. По словам старожилов, между многоэтажками рас-кинулся такой себе перепаханный техникой, продуваемый ветрами огромный пустырь. А секретарь горкома партии Прокофьев и гово-рит: "Коксохимики всегда и во всем впереди, надо бы завести голубей, чтобы приучить их прогуливаться по площади. Вам будут специально в кульках продавать пшеницу для них, пусть дети кормят...". Сказано - сделано. Заводчане не подвели, а птицы полностью оправдали надежды, возложенные на них.
Всяк кулик, конечно, свое болото хвалит. Но ведь двор и его дворяне, которые у себя под окнами вырастили сад с ореха-ми, персиками, яблонями, грушами, сливами и не уронили подъез-ды до привычного в наши дни безобразного состояния, и впрямь похвалы заслуживают. В Енакиеве такой оазис меж высоких домов - редкость, и людей, создавших его, становится все меньше. Их мир, быт, они сами сегодня уже как уходящая натура. Не оттого, что старятся и покидают нас, а потому, что поколе-ния, идущие им вслед, не воспринимают общий дом и коллективный двор, как свое, родное. Съехавшись под одну крышу из мазанок и тесных бараков, они дорожили своим углом, ценили его, обустраивали. И в общих хлопотах друг с другом сблизились и сдружились.
Та самая Тамара Андреевна Карлова с соседским ключом совсем не молода. Но рядом есть старички, которым перевалило за 90 (именно в ее подъезде коротают свой век долгожители Д.Л. Арцев и Е.А.Доценко, там же, поблизости, пока не отправили ее в бо-льницу, несколько лет хворала Лидия Акимовна), и она по мере сил охотно им помогает. Слышала, дворяне говорили: "Бог даст ей здоровья...". И пожалела, что никогда не жила в таком дворе.
Ирина КОЖЕНЦОВА. Собкор "Донбасса"
Енакиевский рабочий 05.07.2002
