В тридцатые годы в Донбассе была создана широкая сеть дворцов культуры, сельбудов, библиотек и т. п. Это способствовало приобщению трудящихся края к культуре. Но все учреждения культуры были поставлены под неусыпный контроль партийных органов, очаги культуры были призваны служить идеологической кузницей, формирующей послушное общественное сознание. В 1930 — 1931 годах Дворец культуры строится и в Енакиеве. Ему, как это было модно, сразу присваивается имя Ленина. Это, по тем временам, было самое красивое здание в Енакиеве. Дворец был построен за счет премии, полученной заводом за хорошую работу.Имя автора проекта затерялось на перекрестках истории. Но старожилы помнят этот прекрасный очаг культуры. Перед ним заканчивалась единственная в городе трамвайная линия «Красный городок — Дворец культуры», в предвоенные годы продленная до железнодорожного вокзала. Теперь окруженный забором дворец стал низеньким, неприметным. А тогда в нем бурлила жизнь. Через его парадный вход, выходящий на трамвайную линию, спешили сотни людей: в зрительный зал, в библиотеку, на занятия множества кружков. Дворец имел прекрасную материальную базу: четыре оркестра, 20 с лишним пианино и роялей, многотысячную библиотеку, где рядом с "Ячейкой" Бориса Горбатова, "Каменной книгой" Павла Беспощадного стояли тома А. П. Чехова, Л. Н. Толстого и других классиков. Не были забыты и дети: "Сказки, братьев Гримм", "Русские сказки", повести Аркадия Гайдара и "Очерки бурсы" Помяловского и тысячи других книг ждали на полках юных читателей в специальном детском отделении. Всегда было многолюдно и в прекрасном читальном зале. А сколько во Дворце проводилось самых разнообразных мероприятий: торжественные собрания и заседания, различные конференции, встречи, вечера отдыха, балы-маскарады, чествование ударников производства. Было и такое поощрение ударника — члены кружков народной самодеятельности дворца посещали его на дому и давали для его семьи небольшой концерт. Конечно, польщенный таким вниманием, ударник заранее приглашал на свой праздник друзей и родственников. Поражал красотой зрительный зал дворца. Сиял всегда натертый паркет, переливались малиновым бархатом кресла и занавес. Все залы дворца, вестибюли и коридоры украшали картины местного художника-самородка Алексея Васильевича Серова. Картин было несколько десятков, и они представляли целую картинную галерею. Некоторые картины А. В. Серова, как, например, "Рабочий и крестьянин", "Мозг Ленина" (символическое сплетение различных событий революции), "Монахи в трапезной" и другие были размером 15 — 20 квадратных метров и занимали целые простенки. Современники удивлялись, как ухитрялся создавать их симпатичный сухощавый старичок с красивой седой бородкой. На втором этаже, у входа на балкон, висел довольно большой автопортрет художника. Подперев рукой щеку, он задумчиво смотрел на посетителей, которые подолгу стояли здесь, радуясь, что в городе живет такой одаренный человек. Сцена дворца не знала отдыха. На ней выступали артисты МОСКОВСКИХ,
ленинградских, киевских, харьковских театров. А Донецкий драматический театр, считай, был завсегдатаем. Енакиевцы знали всех до единого его артистов. Репертуар театров был разнообразным. Вместе с классическими пьесами, такими как "Король Лир", "Разбойники", "Наталка-Полтавка", шли "Любовь Яровая", "Гибель эскадры" и другие. Старожилы вспоминают, что все спектакли шли в переполненном зале, достать "лишний билетик" было большой проблемой. Вот какая была тяга к культуре. В стенах дворца звучали песни в исполнении Паторжинского, Утесова, Шульженко. С удовольствием слушали енакиевцы выступление своей землячки, бывшей участницы художественной самодеятельности, солистки Большого театра, заслуженной артистки РСФСР Надежды Федоровны Кемарской. Ее отец, Федор Кемарский, был модельщиком в фасонно-литейном цехе металлургического завода. В своем дворце горожане радушно принимали приезжавшую в Донбасс делегацию иностранных писателей. С его сцены звучали произведения знаменитого в то время китайского поэта Эми Сяо, прозаиков: немца Ганса Моррица и француза Леона Муссанаки. А с каким восторгом и почетом встречали в этом же дворце в 1939 году первого в Енакиеве Героя Советского Союза, участника боев в Финляндии Л. И. Пузанова! Не затихала бурная овация, не было счета букетам. Залпы фашистских орудий прервали мирную жизнь Енакиева. За 22 месяца фашистской оккупации города многие школы, общественные здания и жилые дома превратились в руины. Был разрушен и дворец. После освобождения Енакиева в нем расположилась исправительно-трудовая колония, И по улицам города поплелись мрачные колонны заключенных под охраной пожилых или перенесших тяжелые ранения нестроевиков, со списанными с фронта десятизарядными автоматическими винтовками Дегтярева. Заключенные работали на добыче камня в Добрынинском карьере, восстанавливали цеха на металлургическом и коксохимическом заводах. После восстановления заводов лагерь был закрыт. Долго шли разговоры о восстановлении дворца, но в связи с тем, что он оказался в санитарной зоне завода, рядом с самым пыльным агломерационным цехом, дворец построили в центре города, а старый превратился в производственные помещения различных организаций. Вся история этого здания является отражением истории города. Завод медленно, но верно поглащает и уничтожает всё. 
| 
