Максимов Виктор Страда
Александре Кузнецовой
Уже туманится луна,
И травы в розовом налете,
И остролобая копна
Чернеет в поле звездолетом. И вот прохладною стерней,
Где темнозорь дымится в сини,
С мешками хлеба за спиной
Пошли на ток автомашины. И транспортеры запоют
Под светлым грузом обмолота,
И в землю зернами падут
Крупицы солнечного пота, Здесь золотится ясный свет,
Здесь легче дышишь, поработав.
Здесь зарождается рассвет.
И здесь начало звездолетов. Город первой моей любви
Гаснет день,
Возвращаюсь в Енакиево —
В город первой моей любви.
Сталь и жар,
Антрациты и маки его
До сих пор полыхают в крови. Там вдали, за туманной околицею,
Вижу домик в четыре окна,
А в нем милую,
Юною школьницею,
Что встречалась со мной допоздна. Вновь любуюсь походкой и грациею,
Ее тонким изгибом волос,
Вновь стою под тенистой акациею,
Поседевшей от ливней и гроз... Сердце тужит встревоженной горлицею:
Не ходи,
Не стучись,
Не зови...
Только память калиткой да горницею
Вдруг напомнит о давней любви. Солнце катится огненной ступицею
За далекий степной окоем...
Не ходить нам приветливой улицею,
Не встречать нам рассветы вдвоем. Не бродить голубою окраиною,
Где в восторге поют соловьи...
Бродят рощей, ветрами ограянною,
Повзрослевшие дети твои. Город знойный, с полями подсолнечными,
С Булавинкой и с Третьим ставком.
Здесь горячими светлыми полночами
Мы мечтали о счастье большом. Терриконы — родимые знаки его,
Словно звенья волшебной цепи...
Алым маком красуйся, Енакиево,
В каменистой донецкой степи.
| 
