Понедельник
01.06.2020
16:11
Жизнь города

Категории раздела
История Енакиево [108]
Спорт в Енакиево [29]
Туризм [27]
Природа [13]
Пригород Енакиево [46]
Жители Енакиево [564]
Мотоспорт [43]
Городской архив [9]
Выборы 2010 [58]
Улицы нашего города [1]
Общественные организации [6]
Семь чудес Енакиева [9]
Житейские истории горожан [27]
Интервью с енакиевцами [22]
Хронограф [81]
Сферические панорамы [4]
Фотофакты [0]
Очерки об инженере Енакиеве [24]
Воспоминания И.П.Бардина [17]

Наш город

Организации города

Это интересно

Книга жалоб и пожеланий

Форма входа

Сейчас на сайте

Онлайн всего: 2
Гостей: 2
Пользователей: 0

Главная » Статьи » Енакиево как на ладони » Воспоминания И.П.Бардина

На большевистском заводе в Енакиево. Часть 3



В самое утро дня перед занятием Енакиева красными частями на выводных путях по направлению к Крыму, то есть по дороге в Сталино, шла бешеная торговля сахарным песком. Продавали за золото и за николаевские деньги — деникинских ассигнаций не брали. К вечеру был занят рудник Бунге и артиллерия Красной Армии стреляла по отступавшим добровольцам. Вечером часам к восьми в Енакиево вступили первые части Красной Армии.

Впервые интерес к нашему заводу проявил ревком. Меня вызвали в Ревком дня через два после вступления в Енакиево красных.
Некто Рыжов, рабочий прокатного цеха, в довольно нелюбезной, почти грубой форме стал расспрашивать меня, почему я остался на территории белых в то время, как можно было уехать, что я делал за период власти белых и т. п., сказав при этом, что придется меня заменить кем-либо другим.

Я ответил ему, что главной моей задачей было сохранить завод, его работу и коллектив. Эту задачу я считаю выполненной и вправе рассчитывать, что установившаяся власть понимает назначение и необходимость работы завода, а также должна понять, что поставленная мною цель правильная, в ней не было никакой личной заинтересованности, что мои действия на заводе протекали на глазах у всех окружающих и их можно подтвердить, если потребуется, рядом доказательств.
На этом дело кончилось.

Опять начались толки о Рабочем Правлении - кто будет в Правлении, и как оно будет работать. Около недели состав Рабочего Правления не был ясен, но затем определился.Рабочее Правление было создано почти в старом виде, образца конца 1917 — 1918 гг., то есть Коломойцев - коммерческий директор, технический директор - я, Осетров - заведующий главными рудниками, Мартыненко и другие.

Припоминается встреча Нового года, первого при Советской власти, в 1920 году, состоявшаяся в необычной обстановке.

Дом приезжих, где состоялся новогодний вечер, предназначенный для высших чинов армии и власти, находился рядом с моей квартирой. Для участия в этой встрече были приглашены председатель Рабочего Правления завода и я, в качестве представителя Рабочего Правления.

Встреча проходила в дружеской обстановке и жизнерадостность ее определялась не количеством выпитого, а опьяняющими перспективами будущей жизни. Говорили почти исключительно вновь приехавшие, аборигены слушали и молчали. Припоминаются два участника встречи - К. Г. Орджоникидзе, прибывший на вечер случайно, и Д. З. Мануильский. Они поделились своими впечатлениями от поездки и с большим юмором рассказывали, как обнаружили на служебных постах спящих стрелочников и железнодорожников, и как невпопад они отвечали. Описывали портреты разных рангов представителей бывшей и новой власти и прочее.

Эта встреча оказала положительное влияние на коренных енакиевцев. Мы чувствовали себя как в своей семье, убедились, что большевики жизнерадостны и так же, как и не большевики,

У проходных Енакиевского завода, 20-е гг. ХХ столетия.

смеются, веселятся, думают и говорят. Это было первое ободряющее событие после установления Советской власти.

Паническое бегство белых по всему фронту благоприятно отразилось на настроении технического персонала и рабочих Енакиевского завода, все симпатии которых были на стороне наступающей Красной Армии. Надо сказать, что все же имелись единичные случаи оставления своих постов некоторыми горными инженерами, вскоре, однако, возвратившимися.

При всякой перемене власти в промышленном районе первым возникает вопрос: как обеспечить завод или предприятие продовольствием и заказами? В этом отношении существует определенная разница между капиталистическим и социалистическим руководством. У капиталистов, независимо от национальности, и так было в прошлом у русских, — все разобщено: армия существует сама по себе. Если это до некоторой степени терпимо в непромышленных районах, то абсолютно недопустимо там, где промышленная жизнь занимает в хозяйстве значительное место, например, в Донбассе.

Неопределенное положение, длившееся в Енакиеве при капиталистической власти больше года, при Советской власти перестало быть таким. Немедленно последовало разрешение на поездку представителей завода для встречи с уполномоченным, неким Владимирским, который распределял материалы и деньги для рабочих заводов и шахт Донбасса. Мы его нашли на одной из крупных станций за Ясиноватой, где он вместе со своим штабом помещался в ярко освещенном и хорошо оборудованном поезде.

Владимирский принял нас, расспросил обо всем, выяснил, что мы собой представляем, чего требуем, выдал нам наряды на хлеб и какую-то сумму денег для расплаты с рабочими и посоветовал немедленно ехать в Харьков, доложить Совету Народных Комиссаров о наших нуждах. К этому мы и начали готовиться. Дорога в Харьков была длительной. Пришлось ехать своим вагоном, своим паровозом, со своим углем. В конце концов, через 4-5 дней мы прибыли в Харьков.

Прежде всего, обратились в Совет Народных Комиссаров, который помещался на Сумской улице в нетопленных комнатах второго этажа Горно-Промышленного Общества. Принял нас тов. Чубарь в своем кабинете. Он был в заношенном, со следами чернил, полушубке и шапке. Выслушав нас, вызвал к себе управляющего отделом черной и цветной металлургии инженера Вейцмана Самуила Евзоровича с находящимся при нем штатом технических инженеров, среди которых был Михаил Антонович Ломов. Инженерам было приказано ознакомиться с состоянием наших дел сначала в Харькове, а затем выехать в Енакиево, после чего дать свои предложения относительно дальнейшего существования завода.

В это время в Харькове проходили большие митинги и собрания с теми или иными представителями партии, периодически здесь появлявшимися. Мне припоминается один из таких митингов в цирке «Миссури», где должен был выступать тов. Дзержинский. Попал туда по протекции. Меня провели куда-то на галерку.

Феликс Эдмундович произнес горячую речь относительно задач Советской власти, как нужно будет работать, кто считается ее друзьями, и кто - врагами. Как всегда, Дзержинский говорил быстро, горячо, понятно и увлекательно. Аудитория, состоявшая главным образом из солдат, офицеров и в небольшом количестве штатских людей, усиленно аплодировала ему. Доклад Дзержинского мы обсудили между собой, когда расходились по своим теплушкам. В ту же ночь выехали обратно в Енакиево, но не по Северо-Донецкой дороге, как это было раньше, а через Чаплино и Гришино, западным крылом. Мы думали, что этим направлением скорее приедем и, кроме того, сумеем подкрепиться продовольствием, так как этот район был значительно богаче.

По возвращении в Енакиево мы доложили общему собранию о том, что нами было принято, и начали готовиться к развитию дальнейшей работы завода.

В последние дни Масленицы, в феврале 1920 г. я неожиданно заболел сыпным тифом. Это не явилось для меня неожиданностью, так как после митинга в цирке «Миссури» я обнаружил у себя на платье «блондинку». Ровно через десять дней после этого я слег. Хворал около двух месяцев и еле- еле выздоровел. Фактически директором завода и главным в Правлении за это время стал Василий Петрович Щербина, бывший старший слесарь доменного цеха. Он, по его словам, иногда неодобрительно относился к своим действиям, в чем в дальнейшем мне признался. Ему я обязан своим выздоровлением - он сумел достать хорошую камфору и другие лекарства.
После того, как я несколько восстановил свои силы, пришлось приступить к исполнению обязанностей. По выздоровлению я узнал, что во главе Рабочего Правления, кроме Василия Петровича, находятся Рафаил Михайлович Коломойцев - коммерческий директор, я в качестве технического директора завода и рудников, тов. Мартыненко - мой помощник.

Василий Петрович считал меня главным инженером завода, своим помощником. Другие члены правления также принимали участие в деятельности нового правления. Коммерческий директор остался тот же — Р.М. Коломойцев, который был в составе первого Рабочего Правления. Начальником снабжения являлся Николай Григорьевич Чистяков. С таким составом руководства мы начали работу в 1920 году.

Завод очень медленно и с трудом поддавался восстановлению ввиду отсутствия угля и плохого состояния рудников, что видно из диаграммы, показывающей состояние добычи угля и производства кокса, чугуна, стали, проката. Запасы руды имелись в достаточно большом количестве - они не использовались все время, пока Кривой Рог был оторван от завода. Можно было бы работать на двух доменных печах, если бы не отсутствие угля и плохое состояние рудников. Пришлось залечивать раны, нанесенные за это тяжелое время всем устройствам, машинам и сооружениям завода. Это требовало большого внимания, неторопливости и определенных условий по снабжению завода продовольствием, материалами и т. п. Максимальное внимание в это время было обращено на три завода так называемой системы БЮП - Брянский, Юзовский, Петровский (Енакиевский), к которой принадлежал также и Макеевский завод.

Макеевский, Юзовский и Енакиевский заводы находились на очень близком расстоянии друг от друга и жили общей жизнью. Наиболее обеспеченным рудой был Енакиевский завод, владелец больших железных рудников, снабжавших другие заводы. Енакиевский завод оказался и наиболее живым. Его работу поддерживала небольшая доменная печь, или «печь-самовар», как иронически ее называли обследователи нашего завода.

После окончательного выздоровления мне пришлось по делам завода поехать в Харьков, в Совет Народных Комиссаров, и попутно участвовать в собрании инженернотехнических работников, состоявшемся в Харьковском технологическом институте. Собрание было исключительно неорганизованным. Выступавшие говорили о трудностях завода и невозможности их преодолеть при существующем положении. Нужны, дескать, во-первых, связь с заграницей, во-вторых, капиталы, установление твердой власти на местах и т. п. Личное участие каждого инженерно-технического работника и конкретная ответственность завода отводились на второй план. Так как я не разделял такую точку зрения, мне пришлось выступить. Я сильно рассорился с выступавшими до меня ораторами и допустил даже несколько грубых выражений. Это объяснялось с одной стороны моим отношением к делу, а с другой — обостренной реакцией и неуравновешенностью нервной системы, свидетельствовавшими о том, что болезнь еще не совсем прошла.

Организационные порядки на заводе начали принимать все более и более определенную форму. К счастью Енакиев- ского завода, там имелось много старых работников, бывших политических деятелей, сидевших в тюрьмах и довольно хорошо знавших заводских рабочих. Среди них надо указать на Ивана Петровича Мазанова, Тимофея Александровича Гена- ка, которые прекрасно понимали, чего хотят рабочие и как с ними надо говорить. Профсоюзным вождем был рабочий Енакиевского завода Волков.

Такое положение, когда среди представителей новой власти было много своих рабочих, участвовавших прежде в борьбе против капитализма, для технического персонала завода сильно упрощало дело и облегчало работу.

Для обеспечения работы завода главными являлись вопросы оплаты рабочих, снабжения продовольствием, которым Енакиевский завод и его рудники обеспечивались преимущественно, технической помощи заводу машинами и материалами и производством ремонтов. Все эти вопросы надо было решать непосредственно на рудниках и заводах, децентрализованно. Ясно было, что при децентрализации руководства и разнородности энергетического хозяйства, начиная со сложных газовых машин, паровых турбин, и кончая самыми устарелыми паровыми машинами и паровыми котлами, державшими до трех атмосфер пара на Софиевке и до десяти атмосфер на Бунге, — приведение всего нашего хозяйства в надлежащий вид представляло значительные трудности. В первую очередь, необходима была энергия. Без надежного энергетического фундамента нельзя было думать о восстановлении завода.

Одним из таких видов энергии была бы мощная электростанция, может быть газомоторная, но в виде мощных однотипных единиц, которая могла бы снабжать завод надежной энергией. Этого не было на соседних заводах, не было и у нас. Взять что-либо с заводов Дружковского, Ал- мазнянского, ДЮМО, которые не были включены в программу восстановления, также было невозможно, так как все машины были исключительно разнотипны.

Дружковский завод, кроме газового хозяйства, менее развитого, чем у нас, имел паровые котлы и паровые машины, но основной ток был постоянный 500 вольт, в то время как у нас все моторы были переменного тока 220-280 вольт. Не имея другого выбора, и чтобы не терять времени, пришлось срочно взять с Дружковского завода турбину мятого пара. Это было важно, так как на блюминге Енакиевско- го завода большое количество пара выбрасывалось наружу. Мы рассчитывали, что, получив турбину, сможем подобрать со временем к ней генератор переменного тока, а пока используем постоянный ток, трансформируя его в переменный. Это сложнейшая комбинация, но другого выхода не было — требовалось немедленное решение. Пока предстояло работать на двух небольших и сильно изношенных турбогенераторах для откачки воды с рудников, компрессоров и всего завода. Необходимо было срочно перелопатить первые диски генератора, укрепить паровое хозяйство рудника Бунге двумя котлами Бабкок по 300 метров каждый, оборудовать котлы механическими топками, которые нам откуда-то доставили. Котлы были установлены в новом здании железного фахверка, как и каркасы котлов. Механические топки применялись в Донбассе впервые. В конце 1921 года пустили Дружковскую паровую турбину. Для того, чтобы включить эту турбину, надо было взять с Таганрогского завода мотор-генератор, позволявший превращать постоянный ток в переменный. Эти агрегаты были установлены в одном здании. Для нашего завода без помощи специальных проектных и строительных организаций это была грандиозная работа. К ней приступили немедленно и в 1921 году здание было готово, турбина смонтирована. Начали пробный пуск ее вначале на паре, рабочем давлением 4 атм, а после пуска блюминга - на выхлопе.

На заводе было тяжело с водой. Главный поставщик нашего водохранилища - третий ставок был небольшим по своим размерам, хотя и глубоким. Все другие ставки потеряли большую часть своего объема. Предстояло либо чистить их, либо искать место для постройки других ставков. Положение с водой становилось катастрофическим. Надо было что-то предпринимать. Мы занялись проектированием водохранилищ на находящейся в 20 километрах от Енакиева балке Должин. Это позволило бы иметь большой запас воды, и этот вопрос мог бы быть разрешен. Проект был изготовлен, и мы готовы были приступить к его осуществлению. Надо было заняться также и строительством домов для рабочих рудников и завода. Разработали план колоний для рабочих. Эвакуированные из Ленинграда архитекторы составили проект города-сада и одно из двухэтажных домов, расположенных за Замковкой по берегам речушки Булавин в довольно красивом и хорошем месте. К сожалению, осуществления этих проектов мы не дождались.

Нельзя не упомянуть об одном интересном опыте Рабочего Правления Енакиевского завода в период 1921—1922 гг.

Горнорабочим и металлургам, дополнительно к общему их снабжению, выдавались продукты и промтовары по специальным бонам, отпечатанным в Ростовском Государственном банке (в то время там печатались ассигнации). Правом на получение таких бон пользовались наиболее важные категории рабочих: забойщики, крепильщики, горновые, машинисты, слесари и т. п. Максимальный заработок забойщика был пять пудов муки при норме 300 пудов угля в смену. Эта система действовала очень хорошо, но впоследствии изжила себя.

Положение с продовольствием на заводе было сносное, но неустойчивое. Еще тревожнее стало к 1921 году, когда пронесся слух о голоде в Казахстане и Башкирии. Для получения необходимых заводу материалов и для усиления продовольственного снабжения рабочих, нужно было срочно организовать производство товаров, необходимых селу и городу, в первую очередь, мелкому потребителю. Завод мог бы производить литье чугунков, котлов, сковородок, но эти работы отвлекали бы литейщиков от более необходимых ремонтных работ. Мы решили построить гвоздильный цех. Нужда в гвоздях была повсеместная. Мы могли с некоторым трудом катать проволоку диаметром 1/ 4-3/ 8 дюйма на стане «280» и поэтому для наиболее употребительных гвоздей — 3-4 дюйма — у нас было все необходимое. Быстро приступили к строительству цеха в готовом здании, взяли оборудование с бездействующих частных заводов, и через два месяца цех начал работать, выпуская три вагона гвоздей в месяц. По тому времени это была огромная твердая валюта.

Отношения с рабочими у инженерно-технического персонала на заводе были ровные. Этому помогало то, что среди наших руководящих профессиональных и партийных работников было много рабочих Енакиевского завода, хорошо знавших людей. К ним надо отнести Мазанова И. П., Генака И. Т., Симановича, Волкова и других.

Хуже складывались взаимоотношения инженеров и рабочих на рудниках. В этом были виноваты обе стороны. Мундир горного инженера играл здесь отрицательную роль. Мы — заводские инженеры — и до революции и, тем более после революции, носили штатскую одежду. Горняки ходили в полной форме. Так как эти события произошли много лет тому назад и их виновников нет в живых, приведу пример.

Однажды утром мне позвонили с рудника Бунге, и сообщили что на подземных работах произведено покушение на штейгера Могильникова - он сильно ранен топором в шею, и его оперируют. Могильников, один из лучших штейгеров, был требователен, но в разумных пределах, и поэтому покушение на него казалось непонятным и могло быть объяснено лишь какой-то случайностью. Горный инженер этой смены Г. А. Ломов, хорошо мне известный, досконально разузнал все и нашел виновных этого ужасного преступления. Были опрошены свидетели и произведен арест виновных. Мне все же захотелось подробней узнать, в чем кроется причина этого злодеяния.

После смены в заводском рудничном красном уголке было назначено собрание, на котором от руководства присутствовали, к моему удивлению, только я и Ломов, со стороны рабочих и профсоюзов - никого. Аудитория исключительно женская, настроенная по отношению к представителям управления, то есть ко мне и Ломову, по меньшей мере, недоброжелательно.

После моего сообщения о случившемся поднялся ужасный гомон, смысл которого сводился к одному: вот, де, у вас столько-то «комнатей», вы живете так-то, в два горла ешьте - о жизни начальства. Искать истину у такой аудитории, конечно, нельзя было.

Итак, пришла Советская власть. Не на время, а навсегда. Надо было позабыть и не думать о возвращении старых хозяев. Грандиозный масштаб совершающихся вокруг нас событий заставлял думать лишь однозначно - «навсегда».

Всему заводу (рабочим, служащим, инженерно - техническому персоналу) надо было освоить новые формы управления и работы завода. То, что мы видели в начале 1918 года, было преходяще и кратковременно. Исходя из практики этого периода, нельзя еще было сделать какие-то серьезные выводы. Прежде всего, надо было ответить самим себе, что из себя представляет для Советской власти наш завод. В те времена заводы металлургии, да и многие другие, можно было делить на три категории. Категория первая - завод давал какую-то продукцию по прямой своей специальности и работал. Категория вторая - завод служил для снабжения светом как себя, так и окружающих рудников и поселков, но не давал никакой продукции по прямой своей специальности, не считая, конечно, производства зажигалок, но регулярно в назначенное время оглашал окрестности громким гудком. Когда на таком заводе спрашивали ребят, что делает их отец, они отвечали: «Тятя делает гудок», — что полностью соответствовало состоянию завода. Наконец, третья категория - когда завод стоял и никаких видов энергии на нем нельзя было произвести, завод был мертв.

Из всех металлургических заводов Енакиевский был единственным, который можно было причислить к первой категории. Все остальные металлургические заводы принадлежали ко второй и даже к третьей категории.

Однако, ни у нас, ни у кого другого не было сомнения, что завод, несмотря на его «высокую» категорию, относился к разряду больных, что надо выздороветь и выполнять свое назначение в полной мере. В медицине различают два типа выздоровления после болезни - кризис и лизис. При кризисе наступает быстрое выздоровление, поскольку при поражении какой-либо одной части организма весь остальной организм здоров и процесс восстановления сил идет быстро. При лизисе наоборот, все части организма повреждены и расшатаны, поэтому восстановление идет медленно и требует больше сил и времени. Болезнь нашего завода была характерна повреждению всех частей нашего организма.
Земля, по преданию греков, стоит на трех китах. Для работы завода, как и любого промышленного сооружения, необходимы три фундаментальных основы: люди, машины и материалы. Для завода - это «киты». От их надежности зависит вся его деятельность и жизнь. Значимость каждого из этих «китов» в жизни предприятия различна и зависит от рода производства и уровня техники. Каково же было состояние завода в момент вступления Советской власти «навсегда»?

Кадры количественно недостаточны, в особенности, когда дело шло о категориях рабочих для подземных горных работ - забойщиках, крепильщиках и заводских рабочих тяжелого труда (чугунщиках, каталях). Возрастной состав также был излишне зрелый и составлял не менее 40 лет. Вся молодежь ушла в армию. Из этого можно сделать вывод, что подземные работы на рудниках и тяжелые работы на заводе могли лимитировать развитие производства.

Категория: Воспоминания И.П.Бардина | Добавил: MARISHS (21.10.2014)
Просмотров: 1681 | Рейтинг: 0.0/0
Материальные? Вовсе нет. В этом смысле мы, жители мегаполисов, счастливее прочих (хотя, конечно, не в деньгах счастье). Зарплаты позволяют смотреть на мир более уверенными глазами, крепче стоять на ногах, радовать себя какими-то приятными мелочами.
Контактная разработка
Всего комментариев: 0
avatar
Поиск

Опрос

Сайты города Енакиево

Официальный сайт Енакиево
Еженедельник "Панацея"
Енакиевская правда
06252
Блог Богдана Горбачева
Громадой к благополучию
Проект Земляки
Сайт города Углегорск
Ольховатка - ONLINE
Рейтинг сайтов города
Обзор городских сайтов

Сайты организаций и предприятий

ПАО "ЕМЗ"
Строительство от А до Я
Сайт Владимира Калиниченко
Турклуб "Дороги"
Центральная городская библиотека
Магазин кованых изделий Ferrum
Весь каталог сайтов города

 Букинист - бесплатная библиотека.
Copyright by Enakievets (Бородин Сергей) © 2010 - 2020 Енакиево как на ладони - сайт города Енакиево

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru